В федеральной политике Сибирь часто выглядит не единым целым, а совокупностью регионов, каждый из которых отстаивает собственные интересы. Но распределение депутатов нового созыва ГД по комитетам вновь заставляет задуматься: может ли общий макрорегиональный интерес стать основой для более тесного сотрудничества? Эту тему поднимает телеграм-канал «Архитектура власти», анализируя позиции сибирских депутатов в Госдуме.
Наиболее высокий пост среди представителей Сибири занимает Александр Жуков, представляющий Новосибирскую и Омскую области. Он стал заместителем председателя Госдумы и, среди прочего, будет отвечать за бюджетную повестку.
Два депутата из Сибири возглавили профильные комитеты: Ирина Гусева от Кузбасса — комитет по региональной политике и местному самоуправлению; Николай Шульгинов, представляющий Красноярский край, Тыву и Хакасию, — комитет по энергетике.
Особенно заметно сибирские представители сосредоточены в энергетическом направлении. Вместе с Шульгиновым в этой сфере работают Дмитрий Тулеев, Игорь Антропенко, Иван Бабич и Александр Штыгашев. Для СФО это закономерно: угольная отрасль, гидроэнергетика, промышленные кластеры, северные территории и тарифы тесно связаны с решениями в области энергетики.
Есть представители региона и на других значимых постах: Дмитрий Савельев — заместитель председателя комитета по международным делам; Анатолий Локоть — первый заместитель председателя комитета по бюджету и налогам; Александр Аксененко — первый заместитель председателя комитета по строительству и ЖКХ; Павел Федяев — первый заместитель председателя комитета по транспорту; Антон Горелкин — первый заместитель председателя комитета по информационной политике; Сергей Тен — первый заместитель председателя комитета по вопросам собственности; Александр Дроздов — первый заместитель председателя комитета по промышленности и торговле.
А далее «Архитектура власти» задается очень концептуальным вопросом: что могла бы дать кооперация сибирских депутатов?
«Во-первых, влияние на бюджет. Поодиночке региональные запросы выглядят как просьбы отдельных территорий. Вместе — как макрорегиональный пакет: транспорт, энергетика, газификация, авиационная доступность, северный завоз, экология, модернизация коммунальной инфраструктуры.
Во-вторых, усиление переговорной позиции. Когда депутаты из разных фракций синхронно продвигают одну тему, она перестает быть партийной и становится государственной. Так работает логика межфракционных групп: не спорить о лозунгах, а собирать голоса под конкретный интерес территории.
В-третьих, Сибири нужна не только защита от проблем, но и образ будущего. Сейчас она часто появляется в федеральной повестке как территория угля, леса, пожаров, аварий, оттока населения и экологических конфликтов. Кооперация могла бы собрать другую рамку: Сибирь как энергетический, промышленный, научный, экспортный и логистический центр страны.
Но именно здесь начинается сложность.
Сибирь слишком неоднородна. Кузбасс, Новосибирская область, Красноярский край, Иркутская область, Алтай, Хакасия, Тыва — это разные экономики, разные элиты, разные промышленные группы и разные запросы к Москве. Для одних ключевая тема — угольная логистика, для других — наука и транспорт, для третьих — энергетика, экология или аграрный сектор.
Вторая проблема — конкуренция за федеральный ресурс. Регионы часто воспринимают друг друга не как союзников, а как соперников: за деньги, инфраструктуру, статус, внимание министерств и госкорпораций. В такой логике общий сибирский интерес постоянно проигрывает локальному торгу.
Третья — отсутствие институционального центра. У Дальнего Востока есть Минвостокразвития, Восточный экономический форум, президентская рамка «поворота на Восток», территории опережающего развития, дальневосточная ипотека, отдельный набор льгот и понятный федеральный куратор. Там макрорегион давно оформлен как политический проект.
У Сибири такой архитектуры нет. Есть мощная география, ресурсы и промышленность, но нет единого федерального «зонтика», который превращал бы разрозненные интересы в стратегию. Поэтому дальневосточники могут действовать как корпорация интересов, а сибиряки чаще остаются набором сильных, но отдельных игроков.
И здесь роль таких фигур, как Александр Жуков, становится важной не только из-за статуса, а из-за способности собирать. Сибирской группе нужен не клуб земляков, а рабочий механизм: межфракционная координация, общий перечень приоритетов, пакет бюджетных поправок и публичная оценка того, что удалось провести.
Если Сибирь хочет большего влияния, ей недостаточно быть большой на карте. Ей нужно стать единой в федеральной политике».
Поднятые вопросы очень корректные. Мы все видим какими темпами идёт развитие Дальневосточного федерального округа, и речь не только о ипотеке под 2%. Мы видим достаточно целостную картину развития региона и его стратегические планы, взять хотя бы строительство нескольких ГЭС не только для генерации энергии на нужды промышленности, но для и создания ИТ-кластера. Сибирь таким действительно пока похвастаться не может. Как справедливо отмечено, регионы часто воспринимают друг друга не как союзников, а как соперников. Напомним хотя бы наши материалы:
- Красноярский капитал атакует Хакасию?
- «Упразднение Хакасии есть лишь вопрос подходящих обстоятельств» — Красноярск отвечает Мяхару
- Как экономика превращается в политику, или Зачем нас опять сватают в Красноярский край
О какой дружбе может здесь идти речь, когда одному региону на публичном уровне позволяется ставить вопрос об исчезновении другого?
Также можно заострить внимание и на то, что в то время пока Хакасия прокладывает дорогу на Кузбасс со своей стороны, Кемеровская область не особо стремится навстречу.
Но думается, что это лишь частные и вполне решаемые случаи при наличии серьезной общей концепции развития Сибири. Но думается, что канал «Архитектура власти» пока немного лукавит и сглаживает краски. При всем уважении к Александру Жукову, представляющему Новосибирскую область (не путать с сенатором от Хакасии), думается, что фигура для объединения не только депутатов, но и разных регионов в одну концепции должна быть нейтральная от принадлежности к какой-либо территории и гораздо более весомая в политическом смысле. Между этими строка так и вновь читается фамилии Сергея Шойгу и не только в связке с кластером переработки редких металлов в Ангаро-Енисейском макрорегионе. Мы помним, что ещё в 2021 году Сергей Шойгу прорабатывал тему возможного создания новых городов в Сибири. Но планы, пока остались лишь планами и это отчасти понятно, СВО перекроила многие проекты.
Но возможно, что именно сейчас тема Сибири как общего политического проекта вновь выйдет на первый план. Хотя думается, для этого недостаточно ни громких заявлений, ни отдельных инициатив, ни даже отдельно взятого влиятельного лидера. Нужны понятные общие цели и механизм, который позволит регионам договариваться и последовательно отстаивать их на федеральном уровне.
Сибирь не станет единым политическим субъектом по одному лишь факту соседства регионов на карте. Для этого придётся преодолеть взаимное соперничество, согласовать приоритеты и показать, что развитие одного региона может быть выгодно всему макрорегиону. Иначе разговор о кооперации так и останется красивой концепцией — без общей стратегии, ресурсов и реальных результатов.
