К большому сожалению, даже старт проекта «народный кандидат» от КПРФ на фоне вялого праймериз «Единой России» не прибавил драйва в выборный процесс депутатов Госдумы. Очень странно ведут себя кандидаты с разных сторон. По сути, чрезвычайно сложно усмотреть, чтобы кто‑то себя продвигал или призывал за него отдать свой голос.
Пока что относительная активность отмечена у Тайира Ачитаева, и та может объясняться тем, что он может быть, как говорят, «не в теме». Давно его не выдвигали в авангард политических процессов и могут просто не давать информацию о том, что идёт внутри переговоров между ЕР и КПРФ. Не исключено, что более маститые по политическому возрасту Валерий Старостин и Олег Иванов именно поэтому не спешат бросаться в пиар. Зачем, если решения будут приниматься не по голосам, а в другом месте?
Сергей Сокол и «Единая Россия» хоть и немного подкрутили себе публичности за минувшую неделю, но выглядит это тоже пока спорно. Отчитались о мероприятии в Минусинске, которое вряд ли даст голоса в Хакасии, но хорошо выглядит для отчёта в федеральный центр и обоснования бюджета, который надо направить в Хакасию. Также было замечено мероприятие с молодёжью, которое также, с точки зрения электорального эффекта, сомнительно, но отлично смотрится по картинке и, значит, тоже можно сделать красивый отчёт с дополнительной колонкой по циферкам.
И уже совсем сюрреалистично выглядит проект «Есть результат». Даже не из-за количества народа на мероприятиях, дело в названии, которое у жителей Хакасии вызывает подсознательное дистанцирование. Где же он — результат от «Единой России»?
Где исполнение множества обещаний того, что силами фракции «Единой России» в Верховном Совете в Хакасии построят сильную экономику? Под микроскопом его искать?
Народная программа, которая готовится партией, и сбор наказов — это, вне всякого сомнения, дело отличное, но дело здесь в том, что за этим последует. Процитируем телеграм-канал Архитектура власти. «Народная программа — это не просто предвыборный документ. Это еще и зона будущей политической ответственности. Чем шире сбор ожиданий, тем выше риск, что потом спросят за каждый пункт… Народная программа ЕР — это сильный инструмент мобилизации и сборки социальной повестки. По масштабу и организационному охвату у нее действительно нет конкурентов в российской партийной системе. Но ее реальная ценность будет определяться не количеством форумов и не числом собранных предложений. Ключевой критерий один: насколько партия сможет превратить массовый общественный запрос в реалистичный, исполнимый и проверяемый план действий. Все остальное — фон».
Как мы написали выше, применительно к Хакасии реалистичный, исполнимый, а главное проверяемый план действий от регионального отделения ЕР вызывает улыбку, но, что несомненно, фон помогает осваивать бюджеты и отчитываться в Москву.
Остальные партии тоже совсем не спешат вести активную политическую кампанию, где-то прорывается сквозь социальные сети одинокий Михаил Молчанов и ведут хоть и замечательные, но пока не прямые политические проекты «Новые люди». Про партии непарламентского эшелона вообще речи пока нет. И это всё при том, что активная кампания уже должна была вовсю лететь и гореть огнем, даже учитывая то, что еще официального выдвижения кандидатов не произошло. Раньше такой период использовался всеми участниками процесса по максимуму, потому как еще не наступили ограничения по агитации и можно продвигать себя и партию с экономией для бюджета и без отчетности для Избирательной комиссии. Но применительно к Хакасии 2026 этого пока не происходит, что очень похоже на тот же период 2024 года, когда в конечном итоге у нас появился «единый кандидат» Николай Шульгинов. Настроения и даже инсайды про повторение сценария «единый кандидат» были уже с конца прошлого года, и даже называлась креатура компании «ЕН+», преемник известной в республике фамилии. Но после того, как внука Штыгашева изрядно потрепали в публичном пространстве, а Олег Дерипаска сам на себя навлек гнев народный, похоже, что РУСАЛ остепенился с прямым политическим лобби через одномандатный округ Хакасии.
- Читайте: Нужна ли Хакасии алюминиевая марионетка на месте депутата Госдумы от республики ; Знает ли Дерипаска, каков он на самом деле — «российский волк»?
При этом проект «Шульгинов» не пропал с радаров и очень даже остаётся состоятельным. При всех нареканиях в адрес Николая Григорьевича, согласитесь, что он выдержал марку. Управленческая закалка советских времён налицо. Он не был замечен в скандалах или в процессах, подставлявших бы ЕР или КПРФ. Более того, несмотря на малый срок своего присутствия в Думе, он всё же нашёл формат реальной работы для республики — в чём были претензии к тому же Соколу. Шульгинов достаточно цепко взялся за майнеров. Если он так же будет вести дела в отношении угольной отрасли, которая сейчас для республики имеет первостепенное значение, то его сбалансированность в образе и политический вес могут оказаться вполне достойным вариантом для Хакасии в формате непрекращающегося политического противостояния.
Но есть большой камень преткновения. При том что Шульгинов избирался как «единый кандидат», он зачем‑то вступил во фракцию ЕР и нарочито приезжал на заседания фракции в Хакасии. Выглядело это как политический обман и манипуляция, которую избиратели КПРФ хорошо помнят. Чтобы убедить их вновь поддержать «единого кандидата», как мы уже однажды писали, надо проявить справедливо‑суровый подход: либо вступить во фракцию КПРФ, либо оставаться вне фракций.
И что получится в итоге? Кампанию как таковую разглядеть сложно, а кулуарные торги предположить очень даже логично. Причём разного рода: кто‑то бьётся за выборные бюджеты, должности, кто‑то цепляется за остатки репутации всеми силами, а кто‑то просто ждёт, чтобы в последний момент перемешать все карты и заключённые до этого договорённости, запустив тем самым новый виток торгов второго уровня.
Отчасти в этом нет ничего нового — так или иначе такой процесс присущ многим государствам и системам: как тысячи лет назад возникала власть, так и появились разнообразные методы её удержания и получения. Но одно дело, когда это процесс, сопутствующий демократическому, где кандидаты и партии борются за идею, где выборы начинаются за год до голосования, и совсем другое, когда торг становится главным принципом процесса, его стрежнем, на который уже потом, как легитимизация, навешиваются баннеры, лозунги и прочие атрибуты избрания.
Будем рады ошибиться и надеяться, что Хакасия не идёт по этому пути: надежда на построение сильного гражданского общества была жива с 2018 года. С другой стороны, всё, что происходит наверху во властных коридорах, — отражение наших с вами решений, в том числе апатии в дни голосований, когда раз за разом демонстрируется низкая явка. Если сам избиратель не хочет решать свою судьбу, зачем удивляться, если это делают за него как хотят и по методам и по персональным итогам?
Александр Рыков
