Замечательно, когда наши публикации находят отклик не только у читателей из Хакасии, но и на федеральном уровне. В этом и состоит одна из важных функций СМИ: быть не просто зеркалом жизни, но и площадкой для разговора, обмена мнениями и поиска решений.
Недавно мы писали об оттоке медицинских кадров из регионов на примере Хакасии и о том, что одной высокой зарплаты для удержания специалиста зачастую недостаточно. На этот материал откликнулся Михаил Астров, член движения «Большая Россия».
В своём комментарии он предлагает посмотреть на проблему шире: учитывать не только размер выплат и наличие социальной инфраструктуры, но и чувство связи человека с территорией — возможность иметь здесь собственное жильё, землю, долю в местной экономике и реальное будущее для себя и своей семьи.
Представляем комментарий полностью, без сокращений и правок.
Михаил Астров, член движения «Большая Россия»: Одной зарплаты недостаточно. Но и клуба маловато.
«Константин Обеленский в «Пульсе Хакасии» рассуждает о том, чем удержать молодого медика, и приходит к выводу: денег мало, нужна ещё насыщенная жизнь после смены — театр, спорт, кафе, Дом культуры. Так, но не совсем.
Причин, по которым врач снимается с места, гораздо больше, чем две. Амбициозный уезжает за потоком и наставником: ему нужны руки, которые поставят его руки, нужен объём, на котором мастерство растёт, а не ржавеет. Молодой уезжает туда, где вечером есть куда пойти, — и это, соглашусь, не каприз. А семейный уезжает за садиком, за нормальной школой, за работой для супруга, за тем, чтобы ребёнка везли к специалисту не восемь часов. Ни одну из этих причин не закрывают подъёмные.
Можно, конечно, и дальше гнуть бюджет, играя в перекупщиков на невольничьем рынке: регион против региона, надбавка против надбавки. Красноярский край перебьёт нашу ставку — мы перебьём его. Беда в том, что специалист, купленный как обслуга, при первой возможности уедет к следующему покупателю. И будет прав: его именно так и оценили — в рублях за смену.
Есть, однако, предположение, что на земле людей должна удерживать сама земля.
Не покупайте врача — сделайте так, чтобы он сам хотел здесь помогать. А для этого дайте ему то, что нельзя переслать почтой и перебить надбавкой: собственность и место. Не служебную квартиру, из которой выселят при увольнении, а жилье, которое становится твоим. Не только жилой фонд — дайте землю. Хороший кусок леса, с которого через двадцать лет будет доход детям. Дайте немного акций местных предприятий и прибавляйте пакет за каждый год отработанного стажа. Через десять лет такой человек — не наёмник на ставке, а совладелец территории. Уезжать от собственного леса и собственной доли в комбинате куда сложнее, чем от стимулирующей выплаты, которую в следующем году могут и пересчитать.
Академик Перельман, в начале пятидесятых главный хирург Рыбинска — тогда города Щербакова, — рассказывал: купить ему машину неимущий рыбинский партком, конечно, не мог. Зато автобусную остановку перенесли поближе к его дому. И это он помнил едва ли не с большей благодарностью, чем все свои высокие награды. Потому что остановку переносили не в порядке расчёта по прейскуранту, а потому что город понимал, кто у него живёт.
Стоит иногда напоминать, кто это вообще — врач. Он несёт огромную правовую ответственность: за его решением стоит не выговор, а уголовный кодекс. Он распоряжается немалыми ресурсами — аппаратурой, лекарствами, чужим временем и чужими деньгами. Он спасает жизни. От него ожидается не только постоянный рост мастерства, но и тёплая человечность, умение найти общий язык с самыми разными пациентами и их роднёй — включая тех, кто пришёл на приём воевать. А в неизбежно стареющем обществе он становится интегральной частью социума: чем старше население, тем чаще именно врач оказывается тем человеком, к которому идут не только с болезнью.
Так дайте же ему занять заслуженное место — не на словах, а на деле. Дайте долю в земле, на которой он работает, и голос в делах территории, которую он лечит.
А театр и клуб появятся сами. Люди, у которых здесь собственность и будущее, довольно быстро обнаруживают, что им нужен и Дом культуры, и хоккейная коробка, — и добиваются их гораздо настойчивее, чем любая программа опорных населённых пунктов».
