Внимание редакции СМИ «Пульс Хакасии» вновь привлекла публикация Натальи Касперской, в которой она рассуждает о стремительном развитии искусственного интеллекта, технологическом противостоянии США и Китая и вызовах, стоящих перед Россией. Автор задаётся вопросом: сможет ли наша страна создать собственную независимую систему развития ИИ, особенно в сфере технологий двойного назначения?
Наталья Касперская анализирует новость о том, что США отныне будут запрещать странам, которые участвуют в альянсе по использованию искусственного интеллекта, работу с Китаем.
***
В своё время Китай создал аналогичный альянс по использованию китайских ИИ-технологий для желающих этого стран. В этот альянс вошла Россия и еще 37 стран. В отличие от США, Китай не требует лояльности к себе для участия в этой инициативе и провозглашает неправильность любых ограничений по работе с ИИ.
Что обе эти инициативы означают для России? И не стоит ли России запустить аналогичную инициативу для отечественного ИИ? Давайте обсудим.
Надо понимать, что искусственный интеллект — это технология двойного назначения, причём возможности её военного применения становятся всё более востребованными. При этом США никогда не делали публичными разработки по ИИ в военной сфере, а теперь хотят закрыть разработки в области генеративного ИИ. И для России, конечно же, главным является именно противостояние в военной области.
Приведу примеры: американская компания A. выпустила модель, которая позволяет с небывалой скоростью дизассемблировать (то есть взламывать) программное обеспечение. Американская же компания P. делает ПО, которое осуществляет слежку за всем миром и позволяет быстро делать предположения и выводы на основе анализа полученных данных. Ходят слухи, что атаки на Иран спроектированы именно этой компанией.
Очевидно, что если у врагов подобные системы есть, а у России нет, то это — огромный риск. Более того, в июле глава ЦРУ заявил, что ИИ-технологии обладают потенциалом, сравнимым с ядерным оружием. Это сравнение напоминает о ситуации, в которой Советский Союз оказался после того, как США взорвали атомную бомбу в Хиросиме и Нагасаки, продемонстрировав миру наличие у них супероружия. США разработали несколько планов атаки на советские города, которые не реализовались. Несмотря на тяжелейшую ситуацию послевоенного времени СССР успел завершить свой ядерный проект и 29 августа 1949 года провёл демонстрационный атомный взрыв. В результате план бомбёжки ста городов России был американцами отменён.
Полезно посмотреть на опыт наших дедов. Проект по созданию атомного оружия был запущен в СССР в 1943 году, в разгар войны. Причем, если сначала это был чисто научный проект под руководством И.В. Курчатова, то уже в 1945 году он стал проектом государственной важности. Его возглавил Лаврентий Берия — второй человек в стране. Курчатов получил широчайшие полномочия вплоть до возможности вытаскивать необходимых специалистов с фронта и из лагерей.
Для управления проектом был создан Технический Совет, некий аналог современного Штаба по искусственному интеллекту. Но у советского Совета было существенное отличие — туда входили не только государственные мужи, но и учёные (Курчатов, Капица, Харитон, Александров и др.). И у учёных было равное право голоса.
Участники проекта получали квартиры, дачи, дома, машины, а за выпуск бомбы были награждены Сталинской премией в размере 5 миллионов рублей (!). Тогдашних, сталинских рублей. Автомобиль «Победа» стоил тогда 16 тысяч рублей. Но, правда, и ответственность участников была высочайшей.
Именно такая организация — концентрация ресурсов, управленческих талантов и лучших умов в одном месте в совокупности с правильной системой мотивации — позволила достичь результата.
Вернёмся к ИИ. В современном Совете по ИИ учёных или хотя бы профессиональных разработчиков ИИ нет, это чисто бюрократическая структура. К сожалению, на мой взгляд, чисто бюрократическими способами решить задачу такой сложности не получится. Причины две.
Первая — это неэффективность конструкции, где начальники без участия учёных и разработчиков решают, что делать. Большинство руководителей у нас в стране — либо гуманитарии, либо занимались техникой давно — так что имеют самое приблизительное представление о сложнейшей технологии ИИ, почерпнутое ими из Интернета.
Вторая причина в том, что бюрократический способ предполагает установление ключевых показателей с последующим их достижением. Но как установить КПЭ к ещё не созданной технологии? Для этого требуется поставить технические вопросы, что могут сделать только технические специалисты.
Однако военную задачу также нельзя решить рыночным способом. Например, американцы уже подчинили Пентагону ключевые ИИ-компании (в том числе присвоив техническим директорам частных компаний звания полковников армии США).
Что же делать?
Получается, что необходим какой-то гибрид, симбиоз между государством и разработчиками. Возможно, такой площадкой станет созданная Правительственная подкомиссия по развитию и внедрению технологий искусственного интеллекта. Или же такой площадкой выступит Консорциум исследований безопасности технологий искусственного интеллекта (иногда его ещё называют «Консорциум по доверенному ИИ»). Или какое-то другое объединение, включающее учёных и профильных специалистов с правом решающего голоса.
Но совершенно очевидно, что полагаться на Китай и доступ к его технологиям в рамках альянса в военной области России нельзя. Надо придумывать самостоятельное решение. Как говорил тов. Сталин, «либо мы сделаем это, либо нас сомнут». И у нас нет десяти лет, какие были когда-то у Сталина перед войной.
