Мнение эксперта: Хакасия входит в фазу «войны на истощение»

Статья «Новая фаза политической борьбы в Хакасии: от персонализации к системному изнурению», опубликованная в «Пульсе Хакасии», вызвала заметный отклик у читателей. В комментариях развернулась дискуссия о характере политического противостояния в республике и возможных сценариях его развития. Наши журналисты наблюдают за происходящим и стремятся уловить общественные настроения, но взгляд эксперта позволяет глубже оценить происходящие процессы. Поэтому мы попросили политического аналитика Андрея Трошкина ответить на главный вопрос: действительно ли политическая реальность Хакасии вступает в новую фазу, в которой меняются не только участники, но и сама тактика противоборства?

Почему стратегия персонального давления на главу республики не принесла ожидаемого результата? Есть ли сегодня у политических сил Хакасии внятный план обновления региона — или их действия остаются ситуативными и хаотичными? Что может стать основой для цивилизованной и конструктивной работы: сильный лидер, политический диалог или общие смыслы, способные объединить общество?

***

Да, смена тактики очевидна — и она закономерна.

То, что описано в материале на «Пульсе Хакасии», — классический переход от стратегии «обезглавливания» к стратегии «системного изнурения». Опыт 2018-2023 годов доказал: концентрация огня на одной фигуре в условиях российской региональной политики работает против атакующих. И вот почему.

Почему персональное давление на Коновалова проиграло.

Персонализация атаки имеет побочный эффект, который оппоненты недооценили: она делает объект атаки центром повестки и наделяет его статусом. Молодой глава, которого «все бьют», в глазах избирателя превращается из чиновника в символ сопротивления — а это уже электоральный капитал, который не купишь никакой кампанией. Хакасия исторически чувствительна к сюжету «свой против пришлых», и давление извне лишь активировало этот архетип. Кампания 2023 года, когда Коновалов переизбрался вопреки колоссальному ресурсному перевесу оппонентов, — хрестоматийный пример того, как атакующая стратегия произвела обратный результат: не сломала, а закалила.

Есть ли у сторон стратегия или это движение ради движения?

Здесь я бы был осторожен с обеими крайностями. У атакующей стороны тактика просматривается, стратегия — нет. Веерные удары по министерствам (экономика, стройка, ЖКХ, дороги) — это грамотная механика изматывания: система вынуждена постоянно обороняться, тратить управленческий ресурс на реагирование. Но за этой механикой не видно главного — образа будущего. Дискредитация оппонента не отвечает на вопрос «а что вы предлагаете взамен?». Это и есть уязвимость: избиратель Хакасии уже дважды показал, что на чистый негатив не покупается.

У обороняющейся стороны проблема зеркальная: реагирование пока преимущественно ситуативное. Если правительство республики продолжит играть только «от обороны», стратегия изнурения сработает — не через один громкий скандал, а через накопленную усталость и эрозию доверия.

Что нужно для конструктивной работы: лидер или смыслы?

Мой ответ: смыслы первичны, лидер вторичен. И вот принципиальный момент: лидер без объединяющей идеи — это просто громоотвод, на котором замыкается весь негатив (что и произошло в 2018–2023). А идея без лидера не имеет носителя. 

Хакасии нужна связка:

1. Консенсусная повестка развития — то, о чём не спорят: справедливое распределение ренты от недропользования, инфраструктура, удержание молодёжи. Это темы, которые объединяют поверх партийных окопов.

2.Коалиционная культура вместо логики «победитель забирает всё». Республика слишком мала, чтобы позволить себе перманентную элитную войну — цена конфликта оплачивается из бюджета развития.

3.Проактивная коммуникация власти: не отбиваться от вбросов, а самим формировать повестку фактами и результатами. Кто владеет календарём событий, тот владеет полем.

Прогноз.

Давление будет только нарастать: до выборов главы — два года, и кампания фактически уже началась. Победит не тот, кто громче бьёт, а тот, кто предложит республике проект, а не врага. Пока ни одна из сторон этого в полной мере не сделала — и именно здесь лежит незанятая стратегическая высота.