Все знают, что Хакасия регион уникальный, со многим количеством так и не разгаданных исторических тайн. Но вызывает беспокойство как раз не это. Более всего вопросов с высоты нынешнего времени хочется задать о сохранении архитектурных памятников разных эпох, которые были сначала раскопаны, потом исследованы и после закопаны вновь.
Да, в те времена, наверное, их невозможно было музеефицировать и восстанавливать, у власти были задания поважнее. Восстановление после войны, покорение целинных и залежных земель – до истории ли здесь с археологией. Да и к истории Сибири, огромного региона, в то время официальная наука относилась с прохладцей, считая первой строкой этой истории как раз вхождение этих земель в государство Российское. Поэтому мы имеем то, что имеем.
Это практически утраченные архитектурные памятники, возникавшие в Хакасии на протяжении разных эпох. А нет памятника, так и история, целый пласт её, беспристрастно рассказывавший о своём времени, тоже становится утраченным. Спросите сегодня о манихейском храмовом комплексе – ответить смогут, пожалуй, лишь учёные. Все остальные только плечами пожмут.
Лишь одно напоминание для людей обычных – гранитный менгир, расположенный в районе 35-го километра на дороге Абакан-Аскиз, напоминание о хакасском манихействе. Но он поставлен лишь в сентябре 2011 года по решению республиканского совета старейшин хакасского народа. Называется он Абчахтас (каменный дед) и обозначает место, где прежде находился не только храмовый город и сопутствующие ему строения, но и поселения жителей.
По сути, этот камень стоит сейчас на том месте, где в древности находилась административная и духовная столица Хакасии. Раскопки, проведённые Леонидом Кызласовым в 60-х – 70-х годах прошлого столетия в дельте реки Уйбат, стали основой для таких выводов. По мнению учёного, на этой территории на протяжении пяти веков действовало не менее одиннадцати манихейских храмов. Леонид Кызласов смог доказать, что северное манихейство играло решающую роль в культурном развитии народов Сибири, а строительство храмовых городов означало объявление манихейства государственной религией самого Древнехакасского государства (840-1293 гг), ядро которого составили саяно-алтайские тюрки, выступившие под эгидой царствующей династии из рода Хыргыз.
Насколько это достоверно? Как и любая гипотеза, такое мироустройство древнего государства имеет несколько разных точек зрения. У сторонников и противников есть свои аргументы в споре, но название храмов «манихейскими» вполне оправдано, да и в научном мире прижилось. Кстати сказать, на пользу манихейству играют петроглифы. На разных каменных галереях среди привычных изображений людей и зверей, встречаются изображения хтонических фигур с увеличенными головами, вознёсшихся над землёй, облачённых в своеобразные хитоны. Принято считать их как раз манихейскими жрецами, это предположение Леонида Кызласова.
Но возвращаемся к храмовому комплексу. Он не был обнаружен случайно – молодой учёный Кызласов возглавлял в то время несколько экспедиций по восточным республикам СССР, раскапывая там храмовые комплексы, и хорошо понимал, с чем имеет дело. В 1971 году экспедиция Московского государственного университета под руководством Леонида Романовича прибыла к железнодорожной станции Ербинская. Целью ее было исследование древних изваяний и менгиров – но более всего учёного привлёк странный прямоугольный курган у дома №108 по улице Степной. Уже первые шурфы показали: это не просто курган, не просто погребальный комплекс, а остатки монументального здания. Размеры его были весьма внушительны – около 40 на 32 кв.м., причём стороны строго ориентированы по сторонам света. Внутри пустое пространство, «дворик», вытянутое с востока на запад.
Дальнейшие раскопки продолжились в 1972-1973 годы. Сначала сооружение интерпретировали как «храм-дворец», столь внушительны были масштабы и следы многократных перестроек.
Лишь к 1990-м годам Кызласов пришёл к окончательным доказательствам того, что этот храмовый комплекс на самом деле манихейский храм, самый ранний из известных на территории России.
Да, это не одно здание по сравнению с Гуннским дворцом, это настоящий храмовый комплекс. Хорошо изученными можно назвать только Уйбатский дворец 1, Уйбатский дворец 2 и руины трёх храмов, сменявшие друг друга на одной точке начиная с VIII века – благодаря археологическим экспедициям удалось исследовать все.
Вот речь о раскопках самого крупного холма (75x52x4 м), где находились разные по времени здания.
Первоначально это было сферическое оштукатуренное строение со стенами из тонких прутьев, возведённое в западной части открытого к небу двора. Затем всё внутреннее пространство занял колонный зал, плоскую кровлю которого поддерживали 169 мощных деревянных колонн, опиравшихся на каменные базы.
Позднее зал был засыпан, и над ним, во втором ярусе, сооружен квадратный храм, не имевший кровли. Основой храма служило круглое святилище, на которое с севера вела лестница в три ступени. Посредине же располагался квадратный алебастровый алтарь с низким бортиком, повернутый углами по сторонам света. В разное время к этим менявшим облик храмам были пристроены еще два небольших сырцовых и четыре деревянных святилища. С южной стороны – сооружен квадратный, вполне возможно, монастырь, очевидно, разделенный деревянными перегородками на ряд помещений. В восточной стене монастырской половины оставлены широкие ворота, в которые могла проехать повозка. В результате был создан прямоугольный комплекс, общими размерами 60×30 метров, вытянутый с северо-запада на юго-восток. К южному и северному углам здания пристроены одинаковые высокие восьмигранные сооружения с уплощенным верхом, башни.
Да, все храмы подверглись разрушениям, но до этого более пяти веков они окормляли путь живущих здесь народов. Последний манихейский храм просуществовал до монгольского завоевания Хакасии – до 1293 года.
Вообще, эти раскопки стали весомым научным аргументом. Они доказали, что население региона было вовлечено в орбиту политических процессов Центральной Азии. В результате мирных и военных контактов распространяется архитектура, характерная для оседлых земледельческих цивилизаций Древнего Востока, создаются города с храмовыми зданиями, ключевую роль в которых, по мнению Леонида Кызласова, играет распространённая в то время манихейская религия.
«С последим можно соглашаться, можно не соглашаться, но сама идея объявить Хакасию одним из исторических центров всемирно известного религиозного учения выглядит привлекательно», – утверждает археолог, учёный, популяризатор истории Хакасии, заместитель директора музея «Шушенское» Леонид Ерёмин.
Но научное – научному. Хочется же какой-то конкретики, а то на деле мы говорим многое о истории Хакасии, но все важнейшие памятники здесь как бы есть – при невозможности их увидеть.
Хорошо одно – храмовый комплекс, называемый «манихейским» не уничтожен полностью. Открытые раскопы частично засыпаны для консервации. То есть как место показа в таком виде он туристам не интересен. Для того чтобы Хакасии было не только что сказать, но и что показать, хорошо было бы завершить раскопки храмов и окружающего их поселения, провести анализ строительных материалов, их радиоуглеродное датирование, петрографию, изучить возможные аналогии в Средней Азии и Монголии. Сейчас же можно и создать 3D реконструкцию храма и «монастырского городка».
Понимаем, что под наивным идеализмом последнего абзаца можно посмеяться. Но искренняя вера в то, что наша Хакасия на самом деле уникальный регион, где ценится всё местное, независимо от времени, всё же позволяет надеяться на лучшее.
Мария Орлова
