«Пульс Хакасии уже сделал свою ремарку относительно сообщений о том, что En+ Group — холдинговая компания, в состав группы которой входит РУСАЛ, может отказаться модернизации энергоблока на Иркутской ТЭЦ-10.
В связи с чем возникла тема ответственности алюминщиков за территории, где они развернули свои производства. Об этом так и читается в словах политического аналитика Андрея Трошкина.
- Читайте по теме: Решение En+ по Иркутской ТЭЦ-10 может повлиять на инвестиционные ожидания в Хакасии
Конечно, любой крупный проект — это взаимная ответственность власти и бизнеса, но мы в очередной раз зайдем гораздо глубже, чем финансовая составляющая и регламентирующие нормы, до самого главного — людей на территории, потому что среди безжизненной пустыни, без людей не смогут работать даже такие промышленные монстры, как En+ и РУСАЛ. И здесь важно смотреть не только на то, что происходит вокруг одной ТЭЦ в одном из Сибирских регионов. История с модернизацией энергоблока — повод снова задать более широкий вопрос: что остаётся территориям после прихода крупного бизнеса и где заканчивается ответственность собственника предприятия? Для Хакасии этот вопрос не отвлечённый: здесь тоже есть города, жизнь которых во многом связана с крупными промышленными компаниями. Не раз мы говорили о том, что существует проблема, которая возникает в связи с тем, что в Хакасии города присутствия РУСАЛа беспрерывно лихорадит и колбасит. Мы слышим о проблемах Саяногорска и Сорска, о глобальных коммунальных авариях, о нехватке воды, тепла, угля, бензина и в целом социального развития.
Согласитесь, что даже в ситуации, к примеру, тотальной нехватки горючего на АЗС республики те же алюминщики могли бы позаботиться о горожанах, живущих в названных населённых пунктах. И от пары купленных бензовозов холдинг бы не обнищал. Но в той ситуации мы о РУСАЛе не слышали.
Между тем, когда переходишь на язык цифр, выглядит все очень наглядно. «Пульс Хакасии» приводил данные по тому, сколько металлурги вывозят из Хакасии и сколько возвращают. Разница настолько существенна, что бензовоз-другой в ней как капля в море.
Конечно, обеспечение жителей водой, теплом и топливом — прежде всего задача властей и профильных организаций. Но когда речь идёт о городах, чья экономика и занятость тесно связаны с крупными предприятиями, вопрос неизбежно шире формального распределения полномочий. Особенно если сама компания говорит о развитии территорий и социальных инвестициях. Другими словами, на резонный вопрос: «А с чего бы компании заниматься вопросами, которые относятся к компетенции власти?» есть ответ такой, что РУСАЛ сам заявляет о своей социальной ориентированности.
Вы только послушайте, что заявляла директор по устойчивому развитию компании РУСАЛ Елена Мякотникова в сентябре 2024 года.
«Социальный капитал РУСАЛа — это ценности, среда и потенциал развития территорий».
«В 2023 году в компании принята новая Стратегия социальных инвестиций до 2035 года».
«Социальные инвестиции — одно из ключевых направлений деятельности РУСАЛа в области устойчивого развития. Мы рассматриваем их не просто как благотворительность, а как стратегические вложения в будущее регионов, где работают наши предприятия».
«Главная цель Стратегии — обеспечить качественное изменение среды в наших городах, повысить удовлетворённость жителей качеством жизни и состоянием социальной сферы. Мы хотим, чтобы города присутствия РУСАЛа стали более привлекательными для жизни, работы и самореализации».
И много ещё всего в подобном духе, в подобном стиле. Но отчего-то города присутствия РУСАЛа вместо обращения в сады и мечты пока всё дальше скатываются в режим выживания и вытягивания ситуации до очередной весны.
- Читайте по теме: Почему алюминиевый бизнес в России — это блеск заводских корпусов и нищета жилых кварталов
На бумаге всё звучит убедительно: качество жизни, привлекательность городов, возможности для работы и самореализации. Но смысл любой стратегии проверяется не формулировками, а тем, что жители видят в повседневной жизни. И здесь возникает неудобное противоречие: громкие заявления о развитии соседствуют с нерешёнными базовыми проблемами городской среды.
И в чём тогда смысл «Стратегии социальных инвестиций до 2035 года» компании РУСАЛ? Сделать так, чтобы к 2035 году в городах его присутствия остались одни вахтовики? Ну, а что. Удобно. Никаких лишних трат, вахтовики многого не попросят. Дай им кров, еду, зарплату и требуй выдачи плана на-гора, хоть круглые сутки. Всё по известному принципу — «прибыль любой ценой». Это по-олигархически, практически по завету хозяина холдинга Олега Дерипаски, который уже широко озвучил способ выживания страны: 6-дневная рабочая неделя и 12-часовой рабочий день…
- Читайте по теме: Знает ли Дерипаска, каков он на самом деле — «российский волк»?
Поэтому еще раз подчеркнем, что сообщения о возможном отказе En+ от модернизации Иркутской ТЭЦ-10 важны для Хакасии не только как новость из соседнего региона и не только как то, что может повлиять на инвестиционную привлекательность в части развития особой экономической зоны. Они вновь ставят вопрос о том, насколько крупный бизнес готов учитывать долгосрочные интересы территорий, где работают его предприятия. Для жителей ответ измеряется не стратегиями и презентациями, а доступностью воды, тепла, топлива, нормальной городской среды и перспективой остаться жить и работать в своём городе. Потому что социальную ответственность оценивают не по красивым словам, а по тому, как живут люди в городах присутствия компании.
Константин Обеленский
