В середине месяца «Коммерсант» привел статистику о том, что за полгода в Сибири закрылось более 12 тысяч компаний, связывая это со снижением предпринимательской активности.
Вчера на схожую тему на ресурсе «Региональные комментарии» вышла публикация «Отсрочка по бюджетным кредитам спасла регионы от коллапса, но создала иллюзию стабильности», где в качестве эксперта выступил Дмитрий Тортев, расставив акценты относительно географической миграции бизнеса, влияние этого процесса на статистку и исчерпание запаса этого процесса.
«Очевидно, что регистрация нового предприятия сегодня, в основном, это не стартапы, а последствия налоговой миграции. Компании дробятся искусственно, чтобы уложиться в лимиты по УСН и избежать статуса плательщика НДС. В регионах, где ставки по упрощенной системе были снижены для приоритетных отраслей был заметен приток регистраций новых юрлиц. Но это была не новая экономика, а перерегистрация старого бизнеса из соседних регионов. Сейчас, когда критерии дробления ужесточаются, этот резерв роста исчерпан. Новые регистрации упали, потому что исчез экономический смысл в создании буфера из нескольких маленьких ООО», — сообщает Дмитрий Тортев.
Учитывая, что Дмитрий Тортев не один раз выступал и на страницах СМИ «Пульс Хакасии» в качестве эксперта, мы задали ему вопросы: чего следует ожидать в этом сегменте деловой активности в Хакасии и смогут ли наши внутренние ресурсы и преференции для бизнеса в виде налоговых льгот нивелировать общие тенденции или федеральное увеличение НДС неизбежно бьет по всем субъектам?
***
«Данные FinExpertiza по Сибирскому федеральному округу за первое полугодие 2026 года показывают процесс, который сложно списать на сезонные колебания или общероссийский тренд. Число работающих в Хакасии компаний сократилось на 3,6% — это второй показатель по глубине падения в Сибирском федеральном округе после Алтайского края. Одновременно новые регистрации фирм в республике рухнули почти на четверть.
Хакасия на протяжении нескольких лет позиционировала пониженные ставки по упрощенной системе налогообложения как главный инструмент привлечения бизнеса. Сниженные до 4% и 1% для отдельных отраслей ставки УСН действительно обеспечивали приток регистраций, а это позволяло региональным властям регулярно отчитываться о росте числа субъектов МСП. Однако даже беглый качественный анализ структуры этого прироста показывал, что значительная часть новых юрлиц, зарегистрированных в Хакасии, была создана предпринимателями из соседних регионов — прежде всего из Красноярского края и Тывы — исключительно ради получения налоговой выгоды. Фактически это были компании, не создававшие в Хакасии ни рабочих мест, ни добавленной стоимости, а лишь использовавшие ее как налоговую гавань. После того как Федеральная налоговая служба в 2025 году ужесточила контроль за дроблением бизнеса и начала доначислять налоги задним числом по фиктивным юрлицам, этот поток иссяк, а бизнес, державшийся на арбитраже налоговых режимов, стал исчезать.
Кто из компаний уже закрылся в Хакасии или сделает это в ближайшее время? Строительный сектор, переживавший бум в 2023–2024 годах на фоне льготной ипотеки, сжимается ускоренными темпами. Небольшие подрядные организации, специализировавшиеся на государственных и муниципальных контрактах, теряют остатки устойчивости, поскольку бюджеты региона и муниципалитетов заморозили расходы и утонули в неплатежах. В моногородах — Сорске, Абазе, Черногорске — закрываются мелкие торговые точки, обслуживавшие работников градообразующих предприятий, а причина проста – доходы населения стагнируют, спрос падает. Отдельная категория — автотранспортные предприятия и логистические компании, чья рентабельность обнулилась из-за значительного роста стоимости дизельного топлива за последние полтора месяца. И всё это значимые сегменты, формирующие налоговую базу хакасских муниципалитетов.
На тяжелую ситуацию в коммерческом секторе накладывается еще одна, уже ключевая проблема, которая отличает Хакасию от большинства других регионов, — хроническое качество бюджетного планирования, основанного на заведомо неисполнимых прогнозах по налогу на прибыль. В 2024 году Верховный Совет Хакасии утвердил план по этому налогу в размере 20,7 млрд рублей; фактическое поступление составило 7,4 млрд. В 2025 году план был установлен на уровне 14,5 млрд, факт — 7,7 млрд. На 2026 год запланировано 15,2 млрд, тогда как уже сейчас понятно, что реальные поступления не превысят 7 млрд. Это означает, что расходные обязательства бюджета утверждаются под несуществующие доходы. Когда к середине 2026 года в очередной раз выяснилось, что денег нет, снова начался сезон ручного управления, неумело маскируемый в предвыборный период. Но все жители региона видят, что заморожены платежи по государственным контрактам, задерживаются расчеты с поставщиками, растет кредиторская задолженность. При долге хакасских бюджетных учреждений перед ФНС России по платежам, пеням и штрафам в 4 млрд рублей примечательно также наличие просроченной задолженности перед Социальным фондом России в сумме 2,5 млрд рублей, а это, по сложившимся правилам, требует незамедлительного реагирования уже властей федерального уровня.
Именно здесь встает вопрос о том, какие конкретные меры могли бы переломить ситуацию в Хакасии, но которые не принимаются. В других субъектах Федерации накоплен опыт, который мог бы быть адаптирован к хакасским условиям. В некоторых регионах, столкнувшейся со схожим бюджетным кризисом, региональные власти ввели мораторий на новые расходные обязательства до достижения сбалансированности бюджета и одновременно запустили программу реструктуризации долгов перед подрядчиками через выпуск казначейских векселей. В других регионах любой инвестиционный проект, прежде чем получить субсидию или налоговую льготу, должен быть верифицирован независимой экспертной комиссией на предмет окупаемости. Это отсекает нереалистичные инициативы и концентрирует ограниченные ресурсы на действительно работающих проектах.
В Хакасии ничего подобного не сделано. Агропромышленный парк «Черногорский», заявленный как один из флагманских проектов диверсификации экономики, существует уже несколько лет, но число резидентов остается единичным. Индустриальный парк «Ташеба» не вышел на проектную мощность. Региональное правительство не предложило никакой антикризисной программы для малого бизнеса на второе полугодие 2026 года. Нет ни компенсации процентных ставок по кредитам для приоритетных отраслей, ни реструктуризации задолженности по арендным платежам, ни упрощенного доступа к госзаказу для местных производителей. 15 июля 2026 года председатель Правительства России Михаил Мишустин подписал постановление о создании особой экономической зоны (ОЭЗ) промышленно-производственного типа «Хакасская технологическая долина» в Хакасии. Но эта ОЭЗ создавалась фактически под нужды «Русала» и призвана обеспечивать снижение фискальной нагрузки по одному из производств компании, тогда как перспективы инвестиционного цикла в 17,4 млрд рублей или заявленного создания 900 рабочих мест вряд ли осуществимы в проектируемых цифрах в текущем состоянии экономики и мировой конъюнктуры.
Верховный Совет Хакасии, со своей стороны, сосредоточен на политическом противостоянии с правительством, что парализует принятие любых значимых экономических решений, даже если их контуры появились бы «на столе». Бюджет принимается в том виде, в каком его вносит правительство, без серьезной проработки в комитетах и без поправок, способных привести его параметры к реальности. В результате республика существует в режиме перманентного бюджетного кризиса, а малый бизнес, лишенный и предсказуемого госзаказа, и доступных кредитов, и работающих институтов развития, сокращается – именно эти темпы сжатия регионального бизнеса и фиксирует теперь статистика.
Выводы, которые можно сделать из данных FinExpertiza применительно к Хакасии, не сводятся к общим словам о дорогих деньгах и повышении НДС. Эти факторы действуют везде, но именно в нашей республике они наложились на многолетнюю практику нереалистичного бюджетного планирования, неработающие институты развития и отсутствие антикризисной повестки у обеих ветвей власти. Без пересмотра этих фундаментальных подходов никакие региональные льготы не остановят исход бизнеса — они лишь оттянут момент, когда будет побит следующий антирекорд.
Дмитрий Тортев, секретарь движения «Большая Россия».
От редакции добавим, что Дмитрий Тортев мог немного сгустить краски, потому как несколько лет в нашей республике отмечается положительная тенденция в сфере развития малого и среднего бизнеса, о чем говорят официальные данные.
Также есть успехи в части диверсификации:
Не один раз в информационную повестку попадает индустриальный парк, но и там есть динамика развития:
Отдельно стоит разграничить судьбу Агропромпарка в городе угольщиков. Дело в том, что на баланс правительства он встал только два года назад, и за этот период проделана колоссальная работа по движению вперед:
Но и внимательно прислушаться к словам эксперта по бюджетному планированию и перемене подхода к инвестиционным проектам точно необходимо. Динамика и по стране и по Сибири не слишком оптимистичная, и наша республика находится не в вакууме и подвержена общим тенденциям. Политическое противостояние Верховного Совета и правительства, о котором упоминание Дмитрий Тортев, действительно большая проблема, тормозящая многие процессы, но маловероятно, что до выборов 2028 года это состояние перейдет в конструктив. Кто знает суть личности спикера Сергея Сокола, прекрасно понимает, что чуждые для республики элементы просто необходимо менять не дожидаясь пока они развалят всю конструкцию.
