Хакасскому национальному краеведческому музею имени Л.Р. Кызласова 30 июня был подарен войлочный ковёр, созданный мастерами творческого объединения «Войлок Хакасии». Ковёр этот — копия легендарного ныне ковра «Ах Айас» (Белое небо), который хранится в Музее антропологии и этнографии Санкт Петербурга (Кунсткамере). Он уникален: до недавнего времени сохранившихся ему аналогов не находили.
Вспомним историю. Впервые войлочные ковры из Хакасии попали в Кунсткамеру в 1722 году благодаря Даниилу Готлибу Мессершмидту, который в ходе путешествия по Сибири собирал этнографический материал, в его коллекции были и хакасские изделия из войлока. Однако сама коллекция не сохранилась — она погибла при пожаре в Кунсткамере в 1747 году. Однако благодаря рисункам, которые сделали ученики Академии художеств по его записям, известно о многих утраченных экспонатах, хакасских коврах из войлока в том числе.
Как в музей попал ковёр «Ах Айас» — история умалчивает. Однако в прошлом, двадцатом уже веке, войлоковаляние, которым занимались все хакасские женщины, сошло на нет. Упоминание об этом можно найти в трудах кандидата искусствоведения Маины Чебодаевой.
В брошюре «Войлок Хакасии: от расцвета в историческом прошлом, до полного забвения» учёный рассказывает, насколько важную роль в жизни народа имел войлок всего лишь столетие назад: из него изготавливали жилища — кочевую войлочную юрту «киис иб», мужскую одежду (куртки, штаны, головные уборы и обувь), постель «тозек», напольные и настенные ковры «кибiс».
Так получается, что тот самый «кибiс» белого цвета, хранящийся в Кунсткамере, на самом деле единственный войлочный хакасский ковёр, сохранившийся до наших дней. И по этому самому образцу в наши дни наши мастера создали новый «Ах Айас», копию, оригинал остался в Кунсткамере.
Это даже символично, в Хакасии сумели доказать, что мастерство войлоковаляния не утрачено и сегодня из войлока можно изготавливать не только утилитарные вещи, но и произведения искусства.
Руководитель творческого объединения «Войлок Хакасии» Лариса Благодатина рассказала о том, как создавался ковёр.
«Мы давно хотели попробовать свои силы в создании какой-либо знаковой вещи, но немного побаивались. Ковёр большой, нужно разложить материал на большую площадь. Наш музей дал такую возможность. Работали по эскизам того ковра, который находится в Кунсткамере с 1914 года. По фотографии, опубликованной Маиной Чебодаевой, сделалось понятно, в каком состоянии находится ковёр в Санкт Петербурге, и мы наконец решились. Ковёр мы делали в течение трёх месяцев, разрабатывали рисунки, согласовывали проект. Специально была выписана шерсть тонкорунных баранов. У нас такой сейчас нет в Хакасии, но надеемся, что министерство сельского хозяйства республики заведёт и такую породу. По войлоку вышивали узор специальными нитками. 10 человек работали над этим проектом одновременно — мы никогда прежде не делали такую задачу, хоть и занимаемся валянием шерсти очень давно. Сама работа заняла полтора месяца. Хочу сказать, что она лёгкой не была. У нас было помещение, в котором мы могли работать с шерстью, но тем людям, кто занимался этим в прошлые времена, памятник можно поставить. Не имея условий, в своих дворах, они могли создавать невероятной красоты вещи», — рассказывает мастер.
По словам директора ХНКМ Андрея Готлиба, создание «кибiс» стало «пробой пера» для рукодельниц Хакасии. Проведена серьёзная работа — никто здесь за большое время не делал такого, хотя сейчас мы можем говорить о возрождении древнего ремесла. Люди научились многому — и технически, и в понимании, какие вещи им по плечу сейчас. Нужно принять во внимание, что и с шерстью такой они не работали ещё, она тонкая, к ней тоже нужно привыкать.
Ковёр действительно получился не просто хорошим, изысканным даже — тончайший белый войлок, нежный узор по нему. Такие, вероятно, создавали на свадебный той, на большие праздники с пожеланием счастья, мира, благополучия.
Белому войлоку хакасы придавали культурно-обрядовое значение. «Посадить на белый войлок», «встать на белый войлок», «накрыть белым войлоком» — эти действия символизировали хорошую жизнь, удачную дорогу, продолжение рода.
Идейным вдохновителем возрождения войлоковаляния в Хакасии, как и руководителем проекта «Войлочный код Хакасии», безусловно, является Ольга Барсук.
«Искусство, культурное наследие — главный механизм, благодаря которому мы можем чувствовать свою идентичность, понимать, что мы едины и делаем вместе хорошие дела. Не было бы этих мастеров — и не было бы сегодня этого праздника. Центр культуры имени Кадышева, наш музей, министерство культуры. Только вместе мы решаем серьёзные задачи. Этот ковёр — это то, что мы смогли с нынешним культурным развитием понять, почувствовать древнее наследие», — говорит она.
На самом деле возрождение древнего ремесла началось в Хакасии не так уж давно — только шесть лет тому назад началась активная работа по этой теме. Об этом рассказала министр культуры республики Светлана Окольникова.
«Мы начали подходить к войлоку и как к культурному наследию, и как к современному направлению, которое востребовано сейчас в обществе, в креативных индустриях. И за это время наши уникальные мастера сумели очень вырасти и создать своими руками целый мир войлока. Хочется низко поклониться за сохранение этого ремесла и внедрение его в активную жизнь», — поблагодарила она мастеров.
Ковёр «Ах Айас» стал не только подарком к 35-летию республики, но и символом исторической преемственности и бережного отношения к этнокультурному наследию. Он завершил масштабный проект «Войлочный код наследия».
Но останавливаться на этом никто не собирается. Андрей Готлиб предложил мастерам новую задачу — создать копию Пазырыкского ковра, который был обнаружен при раскопках древнего захоронения принцессы Укока в Горном Алтае. Условия ледника помогли сохраниться и изделиям из войлока. Пазырыкский ковёр, возрастом более четырёх тысяч лет, хранится в Эрмитаже. И создать такой же — сложная, но очень интересная цель.
Мария Орлова
