Как мы сообщали ранее, в республике готовится к открытию первый музей золота. Он должен стать частью целого кластера под названием «Золотая долина».
С одной стороны, дело создания музея вполне благовидное и может помочь развитию туристической отрасли, с другой же, по ходу углубления в проект стали вырисовываться интересные нюансы. Так, стоит заострить внимание на том моменте, что музй должен расположиться в месте горных выработок. С точки зрения мировой и российской практики, создание музеев на территории бывших или действующих горных выработок — это устоявшееся и вполне допустимое направление промышленного туризма. Такие проекты успешно реализованы в разных странах и регионах России. Они позволяют сохранить индустриальное наследие и дать новую жизнь отработанным территориям и привлечь туристов.
При этом и инициаторы проекта в Хакасии прямо заявляют, что их цель — создать новое направление промышленного туризма, показав туристам современное производство и историю золотодобычи. Сама по себе эта идея не противоречит законодательству и может быть полезной для развития региона.
Но также надо понимать и то, что золотодобыча в принципе, особенно россыпная, с использованием гравитационных методов, часто сопровождалась применением ртути для амальгамации — связывания мелких частиц золота. В республике известны случаи, когда загрязнение воды ртутью с превышением в разы предельно допустимой концентрации подтверждалось лабораторно (участок «Балыксинский»). Опасность же ртути заключается в ее высокой токсичности и способности накапливаться в организме.
Это порождает ключевой вопрос: проводились ли на территории будущего музея («Золотая долина») исследования почвы, воды и воздуха на содержание тяжелых металлов, в первую очередь ртути? Без понимания безопасности размещения туристического объекта, а тем более кемпинга, нельзя предлагать туристам «мыть золото в лотках», потому как это может представлять прямую угрозу здоровью людей.
Также стоит отметить и то, что размещается «Золотая долина» на территории отработанного месторождения россыпного золота «Андат». Если территория ранее использовалась для добычи полезных ископаемых, то она относится к землям промышленности. Чтобы законно разместить на ней музей, кемпинг и другие туристические объекты, необходимо изменить категорию земель на «земли особо охраняемых территорий и объектов» (рекреационное назначение). Важно это сделать как минимум потому, что использование земель не по целевому назначению — это нарушение законодательства.
Опять же, практика такая есть. Например, в Хакасии есть прецеденты перевода земель сельхозназначения в рекреационные для развития туризма на озерах. Но одно дело земли сельхозназначения, а совсем другое — промышленного. Уверены, что для территории бывшего карьера процедура должна быть еще более тщательной, так как она связана с посттехногенными рисками. Будет ли проведен этот перевод и получены ли все необходимые заключения экологической экспертизы? Тоже остается большим вопросом.
Понимая комплекс нюансов, связанных с организацией так называемого музея золота, встает еще и сугубо экономический аспект, к которому может присмотреться прокуратура и другие надзорные органы. В соответствии с законодательством РФ, любое предприятие, которое вело добычу полезных ископаемых, обязано провести рекультивацию нарушенных земель — вернуть их в состояние, пригодное для дальнейшего использования. Как правило, процедура эта трудоемкая и финансово затратная для компании, у которой возникает такое обязательство. Не секрет, что некоторые промышленники ищут лазейки того, как от этого уйти. По сути, они выжали из земли все соки, и рекультивация — это уже не заработок, а про затраты. То есть встает ещё один один важный вопрос: не является ли создание музея способом уйти от рекультивации?
Если на месте карьера просто поставят несколько туристических объектов, но не проведут дорогостоящие работы по возвращению в первоначальное состояние территории, вывозу токсичных отходов и восстановлению плодородного слоя почвы, то это будет не «развитием туризма», а минимизацией затрат на рекультивацию и больше того — прямой угрозой для здоровья жителей и гостей республики. Создание музея золота в целом как элемента промышленного туризма — интересная идея, которая при правильной реализации может принести пользу и региону, и туристам. Однако пока проект вызывает обоснованные сомнения, потому как в публичном пространстве не видно ответов на очень важные вопросы:
- Проведена ли экологическая оценка территории будущего музея на предмет загрязнения тяжелыми металлами (особенно ртутью)?
- Будет ли изменен статус земель с промышленного на рекреационный в установленном законом порядке?
- Не подменяет ли собой музей обязательную рекультивацию? Будет ли проведен полный комплекс восстановительных работ, или же «туристическая рекреация» станет ширмой для невыполнения природоохранных обязательств?
Пока эти вопросы не будут сняты, к проекту «Золотая долина» следует относиться с осторожностью и взять его на заметку соответствующим органам, которые пресекают нарушение законодательства в любом виде, включая коррупционную составляющую.
Александр Рыков
