После публикации «Федеральный бюджет: разовые доходы и долгие последствия для Хакасии в оценках экспертов» «Пульс Хакасии» запросил у Дмитрия Тортева отдельный комментарий о том, как бюджетные решения могут отразиться на республике. Мы попросили эксперта подробнее рассмотреть риски снижения налоговых доходов и ограничения регионального бюджета. На этом фоне возникает и вопрос к Верховному Совету: достаточно ли активно депутаты обсуждают возможные последствия для Хакасии и добиваются решений, способных смягчить их для республики? Публикуем комментарий Дмитрия Тортева и предлагаем читателю оценить, насколько заметна позиция регионального парламента в этой дискуссии.
Ссудите, и ссудимы будете
Верховный Совет Хакасии в ноябре рассмотрит проект республиканского бюджета на 2027 год. Параметры выглядят достаточно тревожно: доходы — 54,5 млрд рублей, расходы — 61,5 млрд, дефицит — около 7 млрд, или 11,4% от расходной части. Для республики, где дефицит на 1 сентября уже превышал 18%, а кредиторская задолженность республиканского уровня достигла 8,3 млрд рублей (ещё 2,5 млрд — у муниципалитетов) в работе над бюджетом кроется вопрос выживания базовых расходов правительства.
Федеральный бюджет на 2027-2029 годы собран с беспрецедентной фискальной траекторией: дополнительные доходы от законодательных изменений должны составить 1,4 трлн рублей в 2027-м, около 900 млрд в 2028-м и порядка 1 трлн в 2029-м. Разрыв между первым и вторым годом — почти 500 млрд, что прямо указывает на разовый характер значительной части поступлений. Эти деньги аккумулируются наверху не для того, чтобы «забрать у регионов», а для того, чтобы профинансировать то, что ни Кузбасс, ни Хакасия, ни Иркутская область в одиночку не потянут: расширение Восточного полигона, Трансарктический коридор, ключевые госпрограммы. Одновременно изъятие избыточной ликвидности у сырьевых компаний работает в одном направлении с антиинфляционной политикой, не позволяя этим деньгам хаотично разогревать корпоративный спрос.
- Читайте по теме: Федеральный бюджет: разовые доходы и долгие последствия для Хакасии
Проблема не в том, что центр «забрал деньги». Базовые сложности – в структуре экономики самой Хакасии. Основу собственных доходов на 2027 год снова составят налог на прибыль (15,4 млрд рублей), НДФЛ (14,9 млрд), акцизы (10,2 млрд) и НДПИ (3,9 млрд) — а это почти 90% налоговой базы. В бюджете вновь отражена моноэкономика, завязанная на уголь и алюминий. Когда прибыль градообразующих предприятий с какой-то долей вероятности будет падать из-за роста затрат, крупные компании начнут возвращать ранее переплаченные налоги, и республиканский бюджет потеряет опору мгновенно. Именно налог на прибыль — главная зона риска у ряда субъектов Федерации, и Хакасия входит в число регионов, где этот риск реализуется с наибольшей вероятностью.
Федеральный центр всё понимает. Дотации на выравнивание заложены в объёме около 1,4 трлн рублей ежегодно, ещё 1,6 трлн — на поддержку регионов. Но этого недостаточно для покрытия структурного разрыва, и Минфин России прямо рекомендует регионам проверять отдачу от налоговых льгот и снижать расходы на обслуживание долга. Это должны осознать и депутаты хакасского парламента — пока регион не начнёт зарабатывать сам, никакие трансферты и корректировки бюджета в комитетах не закроют дыру.
Публичные слушания по проекту бюджета назначены на 17 ноября. У депутатов есть два пути. Первый — требовать дополнительных федеральных вливаний, ссылаясь на «катастрофический» проект и недофинансирование полномочий. Этот путь понятен политически, но бесперспективен экономически: федеральный центр уже обозначил приоритеты, и Хакасия в них — не единственный и не главный получатель. Второй путь — использовать полномочия Верховного Совета по существу: провести ревизию налоговых льгот, проверить обоснованность расходов, добиться от правительства реалистичных проектировок, а не завышенных ожиданий. Именно этого сегодня не хватает.
При этом Верховный Совет Хакасии уже несколько лет спокойно принимал проектировки с оптимистичными прогнозами по налогу на прибыль, которые затем не подтверждались. Сейчас проект на 2027 год при новом и.о. министра финансов республики Марине Гардер уже свёрстан реалистичнее — доходы снижены на 9 млрд рублей по сравнению с прежними планами. Это шаг в правильном направлении. Задача депутатов — не откатить его назад под давлением муниципалитетов, требующих «денег на всё».
Разумная критика Верховного Совета уместна не за то, что он недостаточно помогает правительству требовать деньги у Москвы, а за то, что он пока не продемонстрировал готовности к непопулярным, но необходимым решениям: сокращению неэффективных расходов, отказу от льгот, которые не дают отдачи, и повышению собираемости налогов. Федеральный центр даёт регионам инструменты — бюджетные кредиты, дотации, механизмы реструктуризации. Но пользоваться ими нужно самим, а не ждать, что кто-то придёт и решит проблемы за счёт другого региона. Хотя разумная и оперативная помощь от нового депутата Государственной Думы от Хакасии, входящего во фракцию правящего большинства, в этом вопросе точно не помешала бы.
Таким образом, Верховный Совет Хакасии в этом ноябре будет голосовать не за цифры. Он будет решать и принимать на себя политическую ответственность за то, каким путём республика пойдёт дальше. От того, насколько конструктивно депутаты правящей партии подойдут к этому голосованию, зависит не только бюджет 2027 года, но и то, останется ли Хакасия регионом, который просит, или станет регионом, который начинает зарабатывать.
Дмитрий Тортев, 02.11.2026 г.
